Судьи предупредили: при выплате действительной стоимости доли ее размер нужно определять на основании бухгалтерской отчетности, а саму сделку проверять на предмет заинтересованности.

Анна Терешина вышла из состава участников «Глобус-МН» и уступила право требования выплаты своей доли сыну бывшего генерального директора Максиму Телегину. Участником фирмы он при этом не был. И хотя полномочия Телегина-старшего к тому моменту уже прекратили, он от имени «Глобус-МН» передал своему сыну 24/100 долей в объекте недвижимости в натуре, исходя из ее кадастровой стоимости, а еще 11/100 — как денежное требование. Узнав об этом, фирма обратилась в суд с требованием признать сделку недействительной (дело № А40-156101/2024).

Три инстанции отказали в иске. Судьи сочли, что на момент совершения сделки с даты увольнения Телегина с должности гендиректора прошло всего два дня, а в ЕГРЮЛ сведения еще не внесли, поэтому он мог не знать о прекращении полномочий. На предмет крупности и заинтересованности сделку оценивать не стали. «Глобус-МН» не согласился с решением и обжаловал его в Верховном суде.

Экономколлегия указала сразу на несколько нарушений.

• Судьи не проверили правильность расчета действительной стоимости доли, которую нужно было рассчитать на основании бухгалтерской отчетности, а не кадастровой стоимости.

• Инстанции не учли, что «Глобус-МН» получает прибыль в основном за счет сдачи в аренду единственного объекта недвижимости, который выбыл в результате совершения сделки.

• Доля перешла сыну генерального директора, поэтому нужно было применить положения ст. 45 закона «О сделках с заинтересованностью».

• Стороны намеренно «раздробили» действительную стоимость доли на передачу прав на недвижимость и денежное требование, чтобы обойти порог крупной сделки, а суды это проигнорировали.

ВС отменил все акты по делу, отправил его на новое рассмотрение и предписал проверить эти обстоятельства.

ПРАВО.RU

В 2021 году мама мальчика со СМА добилась судебного решения, которое обязывало региональный минздрав (ОУЗ) обеспечивать ребенка препаратом "Спинраза" (Нусинерсен) в необходимом объеме и дозировке согласно инструкции к препарату "Спинраза" (Нусинерсен), производимому компанией Биоген Айдек Лимитед (Великобритания), на постоянной основе (Определение СКГД Верховного Суда РФ от 2 марта 2026 г. № 51-КГ25-18-К8).

В конце 2024 года ОУЗ обратился в тот же суд с заявлением об изменении способа и порядка исполнения этого решения. Дело в том, что недавно в РФ появился отечественный дженерик Спинразы (препарат "Лантесенс", МНН то же). ОУЗ просил изменить способ исполнения судебного решения так, чтобы он мог закупать не только оригинальный британский препарат, но и наш: это и проще, и дешевле.

Суды всех инстанций отказали ОУЗ, ссылаясь на то, что ответчик вправе проводить закупки не по МНН, а по торговому наименованию, тем более что мама ребенка полагала целесообразным не менять терапию текущим препаратом, раз она привела к положительной динамике у сына.

Верховный Суд РФ, рассмотрев жалобу ОУЗ, отменил все акты и вернул дело на пересмотр в первую инстанцию:

• согласно ч. 1 ст. 203 1 ГПК РФ вопрос изменения способа и порядка исполнения решения суда рассматривается судом в десятидневный срок со дня поступления заявления в суд без проведения судебного заседания и без извещения лиц, участвующих в деле. В случае необходимости суд может вызвать лиц, участвующих в деле, в судебное заседание, известив их о времени и месте его проведения;
• принимая во внимание особую категорию спора о лекарственном обеспечении ребенка-инвалида, страдающего редким (орфанным) заболеванием, количество участвующих в деле лиц и обусловленную этим сложность поставленного перед судом вопроса об изменении порядка и способа исполнения решения, суду первой инстанции с учетом положений ч. 1 ст. 203 1 ГПК РФ надлежало рассмотреть такое заявление ОУЗ со стадии подготовки дела к судебному разбирательству, с соблюдением порядка, предусмотренного статьями 147 – 153 ГПК РФ. Такое процессуальное решение, направленное на обеспечение прав всех участвующих в деле лиц, судьей суда первой инстанции принято не было;
• из материалов дела следует, что процессуальное решение о рассмотрении заявления ОУЗ было принято в судебном заседании с извещением участвующих в деле лиц. Однако суд в нарушение ст. 152, 153 ГПК РФ не выносил ни определения о подготовке дела по указанному заявлению к судебному разбирательству, ни определения о назначении дела к разбирательству в судебном заседании с извещением сторон, других лиц, участвующих в деле, о времени и месте его рассмотрения,
• в материалах дела есть копии подготовленных судом судебных извещений о вызове мамы ребенка и ее представителей, отдела ФССП, прокурора, представителей ОУЗ, Фонда "Круг добра", учреждений здравоохранения в предварительное судебное заседание на 15 ноября 2024 года в 14 часов 50 минут и одновременно на основное судебное заседание на 15 ноября 2024 года в 15 часов 00 минут. При этом нет сведений о направлении / о вручении этих судебных извещений о предварительном и основном судебных заседаниях большинству участников. Таким образом, суд не выполнил обязанность по извещению участвующих в деле лиц о времени и месте рассмотрения заявления ОУЗ (ст. 113 ГПК РФ);
• исходя из содержания протокола предварительного судебного заседания, его продолжительность составила 5 минут, судебное заседание открыто судом спустя 5 минут после предварительного и продолжалось 15 минут. При этом суд не проверял факт надлежащего извещения о времени и месте рассмотрения заявления всех участвующих в деле лиц, не устанавливал причину их неявки в судебное заседание, не принял меры к повторному извещению этих лиц и отложению судебного разбирательства, а также в отсутствие участвующих в деле лиц и их согласия открыть судебное заседание завершил предварительное судебное заседание и перешел к рассмотрению дела по существу;
• это существенное нарушает нормы процессуального закона;
• а еще это указывает на формальный подход суда к рассмотрению поставленного перед ним вопроса. В данном случае было необходимо провести судебное заседание с извещением всех лиц, участвующих в деле, с надлежащим предварительным проведением подготовки дела к судебному разбирательству в порядке ст. 149, ст. 150 ГПК РФ, и установить обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения заявления, а также оценить доводы участвующих лиц;
• рассмотрение заявления столь короткое время (5 и 15 минут) с учетом времени, затраченного на разъяснения судом прав и обязанностей участников процесса, на разрешение вопросов о приобщении к материалам дела представленных ими доказательств и иных процессуальных вопросов, свидетельствует о невыполнении судом обязанности по непосредственному определению и установлению обстоятельств, которые приведены заявителем в обоснование необходимости изменения способа и порядка исполнения решения;
• для решения вопроса об изменении способа и порядка исполнения решения суда надо оценить как доводы ОУЗ о наличии затрудняющих исполнение решения суда обстоятельств, так и доводы представителя пациента, что ребенок до настоящего времени по медицинским показаниям обеспечивается лекарственным препаратом "Спинраза" (МНН "Нусинерсен"), и в соответствии с назначениями, оформленными протоколом врачебной комиссии ГБУЗ, необходимо продолжить патогенетическое лечение названным лекарственным препаратом.
  Источник:

  Система ГАРАНТ

26 марта Верховный Суд вынес Кассационное определение по делу № 3-УД26-2-К3, которым отменил обвинительный приговор военнослужащему с указанием на то, что по истечении срока службы могут возникнуть обстоятельства, предусмотренные ст. 78.1 УК для освобождения военных от уголовной ответственности.

13 февраля 2025 г. Сыктывкарский городской суд Республики Коми в порядке гл. 40 УПК вынес приговор в отношении ранее судимого Артема Егорова. Мужчина был осужден за управление автомобилем в состоянии опьянения, с учетом того что ранее он уже был подвергнут административному наказанию за управление ТС в состоянии опьянения. Суд признал его виновным по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к штрафу в размере 50 тыс. руб. в доход государства. Также на основании п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК был конфискован автомобиль осужденного. Апелляция и кассация оставили приговор без изменения.

Защитник осужденного, член АП Республики Коми Ирина Пименова обратилась в ВС РФ с жалобой, в которой указала, что суд при вынесении приговора без достаточных на то оснований принял решение о конфискации автомобиля, который на праве собственности принадлежит супруге осужденного, не учел вынесенное судом в порядке гражданского судопроизводства решение, имеющее в силу ст. 90 УПК РФ преюдициальное значение для разрешения дела, согласно которому автомобиль, как приобретенный супругой осужденного за счет личных средств, исключен из состава совместно нажитого имущества и за ней признано право собственности на ТС. В связи с тем что осужденный не является собственником этого имущества, у суда отсутствовали законные основания для применения положений ст. 104.1 УК РФ. Адвокат просила исключить из приговора указание о конфискации автомобиля, снять арест с этого имущества и передать его по принадлежности собственнику ТС.

Изучив материалы дела, Судебная коллегия по уголовным делам ВС заметила, что после направления уголовного дела в суд 23 апреля 2024 г. Артем Егоров заключил контракт на прохождение военной службы на один год (срок окончания 22 апреля 2025 г.) и 29 апреля 2024 г. прибыл в расположение войсковой части. 17 июня 2024 г. на основании п. 4 ч. 1 ст. 238 УПК производство по уголовному делу в отношении Артема Егорова приостановлено, поскольку отсутствовала реальная возможность его участия в судебном заседании.

ВС заметил, что 2 октября 2024 г. ст. 238 УПК была дополнена п. 5, которым введено новое основание для приостановления производства по уголовному делу – призыв обвиняемого на военную службу в период мобилизации или в военное время в Вооруженные силы РФ либо заключение им в период мобилизации, в период военного положения или в военное время контракта на прохождение военной службы в Вооруженных силах РФ, а также прохождение им военной службы в Вооруженных силах РФ в период мобилизации, в период военного положения или в военное время.

4 февраля 2025 г. Артем Егоров прибыл в отпуск в г. Сыктывкар. Спустя два дня было возобновлено производство по уголовному делу, и 13 февраля 2025 г. постановлен обвинительный приговор, который был оставлен без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций.

ВС обратил внимание, что на дату рассмотрения уголовного дела и в настоящее время Артем Егоров является участником специальной военной операции и проходит военную службу в Вооруженных силах РФ на основании заключенного контракта. С учетом этого, несмотря на нахождение Артема Егорова 6 февраля 2025 г. в отпуске, отсутствовали основания для возобновления производства по делу и постановления приговора, что свидетельствует о допущенных судом существенных нарушениях требований уголовного и уголовно-процессуального закона, которые повлияли на исход дела, поскольку в период действия контракта или по истечении его срока и увольнении с военной службы могут возникнуть предусмотренные ст. 78.1 УК РФ основания для освобождения Артема Егорова от уголовной ответственности, которые не предусматривают вынесение обвинительного приговора.

Таким образом, ВС отменил судебные акты и направил уголовное дело в Сыктывкарский городской суд Республики Коми.

Адвокатская газета

Частное учреждение «Национальный научно-исследовательский институт» обратилось в Верховный Суд Российской Федерации с исковым заявлением о признании раздела V перечня видов судебных экспертиз, проводимых исключительно государственными судебно-экспертными организациями, не действующим.

Истец указал, что оспариваемый акт содержит нормы, запрещающие участие независимых экспертов в производстве судебно-психиатрических экспертиз по гражданским и административным делам, ограничивая тем самым право лиц на осуществление профессиональной деятельности. По мнению заявителя, меры, направленные на решение проблемы недобросовестности негосударственных экспертов, избыточны и не соответствуют целям правового регулирования.

Административный ответчик указал, что распоряжения изданы Правительством Российской Федерации в соответствии с требованиями законодательства и не нарушают прав и законных интересов истца.

Верховный Суд России отказал в признании недействующим перечня видов судебных экспертиз, проводимых исключительно государственными судебно-экспертными организациями.

Верховный Суд

Отсутствие книги в списке экстремистских материалов в момент ее выставления для продажи на электронной площадке не снимает ответственности с продавца, обращает внимание Верховный суд РФ в постановлении. 

Судья высшей инстанции рассмотрел жалобу жителя Москвы, который получил штраф в 3 тысячи рублей за распространение экстремистских материалов, включенных в опубликованный федеральный список. 

В том числе к запрещенным относятся произведения о деятельности руководителей национал-социалистской рабочей партии Германии, фашистской партии Италии, выступления, изображения главных военных преступников, руководителей групп, организаций или движений, признанных преступными в соответствии с приговором Нюрнбергского трибунала, выступления, изображения руководителей организаций, сотрудничавших с этими группами, а также публикации, обосновывающие или оправдывающие национальное и расовое превосходство либо оправдывающие практику совершения военных или иных преступлений, направленных на полное или частичное уничтожение какой-либо этнической, социальной, расовой, национальной или религиозной группы, говорится в постановлении.

Решением Самарского областного суда от 10 декабря 2024 года книга автора Игоря Дьякова под названием «Великая Гражданская война 1941-1945», а также созданные с использованием текста данного информационного материала аудио- и видеопроизведения и иные информационные материалы признаны экстремистскими, а 5 марта 2025 года и книга, и материалы включены в Федеральный список Министерства юстиции РФ экстремистских материалов под № 5459.

Из материалов дела следует, что 13 марта прошлого года полиция обнаружила на сайте маркетплейса объявление о продаже данной запрещенной книги, в связи с чем против хозяина странички возбудили административное дело. 

Вывод о наличии состава правонарушения соответствует фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, считает ВС.

Довод автора жалобы об отсутствии в его действиях состава правонарушения, поскольку он продавал книгу в единственном экземпляре и на момент размещения объявления на сайте она не была включена в список экстремистских материалов, подлежит отклонению, приходит к выводу высшая инстанция. 

«Действительно, объявление о продаже книги размещено 28 февраля 2025 года, однако это обстоятельство не свидетельствует об отсутствии в действиях названного лица состава административного правонарушения на момент его выявления.

Так, (продавец) не был лишен возможности удалить указанное объявление после того, как книга была включена в список экстремистских материалов», — поясняет ВС. 

Также в переписке 18 марта 2025 года на странице маркетплейса автор объявления сообщил сотруднику полиции, который выступил в роли покупателя, что у него остался один экземпляр данной книги.

«Таким образом, то обстоятельство, что на 18 марта 2025 года у (продавца) осталась одна книга, не свидетельствует об отсутствии в его действиях состава административного правонарушения, предусмотренного статьей 20.29 КоАП РФ», — указывает ВС.

В результате высшая инстанция оставила жалобу без удовлетворения. № 5-АД26-7-К2

РАПСИ 

Суд признал одного из владельцев сельскохозяйственных угодий банкротом, после чего финансовый управляющий продал его долю в праве общей собственности посредством публичного предложения. Совладелец земли подал иск о признании сделки недействительной.

Суды трех инстанций отказали в удовлетворении требований, сославшись на то, что заявитель не доказал наличие у него охраняемого законом права, в том числе имущественного интереса, в применении последствий недействительности ничтожной сделки.

Верховный Суд РФ удовлетворил кассационную жалобу, указав, что заключение договора купли-продажи земельной доли с лицом, не являющимся участником долевой собственности, без ее выдела в натуре является нарушением прямого законодательного запрета и влечет нарушение законных интересов всех участников долевой собственности, в том числе истца.

Верховный Суд РФ

Апелляция согласилась с выводами первой инстанции о том, что не подтверждено наличие у ветеринара, являвшейся исполнителем контрактов об оказании услуг по обращению с безнадзорными животными, умысла на оказание услуги, не отвечающей требованиям безопасности

12 марта Хабаровский краевой суд оставил без изменения оправдательный приговор, вынесенный посмертно в отношении ветеринара, которая являлась исполнителем муниципальных контрактов об оказании услуг по обращению с безнадзорными животными и обвинялась в оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности. Защитник оправданной, член АП Хабаровского края, к.ю.н. Василий Порайко, рассказал об особенностях данного уголовного дела.

В период с января 2023 г. по январь 2024 г. жертвами нападения бездомных собак в Хабаровске стали 35 человек: один мужчина (Д.) погиб, еще 34 жителя получили телесные повреждения. Впоследствии в отношении сотрудника ветеринарного центра «Б.» Елены Лемиховой было возбуждено уголовное дело по п. «в» ч. 2 ст. 238 «Производство, хранение, перевозка либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности» УК РФ. Как указало обвинение, в 2022–2023 гг. управлением ЖКХ и эксплуатации жилищного фонда администрации г. Хабаровска и индивидуальным предпринимателем Еленой Лемиховой были заключены муниципальные контракты на оказание в период с 1 января 2023 г. по 30 ноября 2024 г. услуг по обращению с животными без владельцев на возмездной основе. Исполнитель была обязана осуществлять прием и учет заявок на отлов бездомных животных с ведением реестра; проводить выезд специализированной бригады по адресу, указанному в заявлении, и производить отлов с территории города животных; обеспечивать транспортировку животных в приюты; осуществлять их содержание.

По версии следствия, Елена Лемихова, достоверно зная о количестве поступивших и зарегистрированных обращений граждан о нахождении и нападении в различных районах г. Хабаровска бродячих собак (не менее 2727), что создает реальную опасность причинения вреда жизни и здоровью населения, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде нападения животных на людей и причинения вреда их жизни или здоровью, не обеспечила соблюдение требований безопасности, установленных законодательством РФ, чем подвергла опасности жизнь и здоровье хабаровчан.

Следствие отметило, что обвиняемая в нарушение норм, регламентирующих оказание потребителям услуг, не определила силы и средства, привлекаемые для осуществления деятельности по обращению с бездомными животными, не оказала услуги по своевременному отлову собак, должным образом не провела оценку наличия или отсутствия немотивированной агрессивности у стерилизованных животных, тем самым допустила предоставление услуг по обращению с животными без владельцев, не отвечающих требованиям безопасности, хотя имела для этого реальную возможность, что привело к бесконтрольному, систематическому нападению собак на 35 человек, из которых 8 были несовершеннолетними. Согласно обвинению, Елена Лемихова не организовала рейдовые мероприятия, своевременный выезд и отлов собак в течение пяти рабочих дней со дня получения информации от заказчика мероприятий о месте нахождения бездомных животных.

В ходе предварительного следствия Елена Лемихова вину по предъявленному обвинению не признала, показания давать не пожелала, воспользовавшись положениями ст. 51 Конституции РФ. 27 ноября 2024 г. обвиняемая умерла. По ходатайству супруга Елены Лемиховой, возражавшего против прекращения уголовного дела в связи с ее смертью, судебное разбирательство было проведено в общем порядке с его участием.

Дело рассматривалось Индустриальным районным судом г. Хабаровска. В судебном заседании защитник Елены Лемиховой, адвокат Василий Порайко, отмечал, что вина его подзащитной как обязательный признак субъективной стороны преступления отсутствует, а это в соответствии со ст. 8 УК влечет отсутствие основания привлечения к уголовной ответственности в связи с отсутствием в данном деянии всех признаков состава преступления. Он подчеркивал, что в соответствии с ч. 1 ст. 5 УК лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия или бездействие и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. Так же для вменяемого состава преступления необходима прямая связь, которую сторона обвинения не доказала. Основная позиция защиты была акцентирована на отсутствии прямой причинно-следственной связи между указанными обвинением упущениями в работе Елены Лемиховой (периоды простоя, формальность рейдов) и конкретным нападением на потерпевшего Д., который скончался 16 января 2024 г.

Рассмотрев дело, оценив и проанализировав все исследованные доказательства в совокупности и взаимосвязи, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что они свидетельствуют о невиновности Елены Лемиховой в совершении инкриминируемого ей преступления. Он указал, что предъявленное обвинение в части того, что подсудимая не организовала рейдовые мероприятия, своевременный выезд и отлов бездомных собак в течение пяти рабочих дней со дня получения информации о месте нахождения животных, опровергается исследованными материалами уголовного дела, свидетельствующими об организации деятельности ветеринарной клиники в целях исполнения муниципальных контрактов, назначении ответственных за отлов животных сотрудников и распределении зоны ответственности между ними.

Суд отметил, что материалами уголовного дела установлено: заявки о нахождении на территории города бездомных животных в установленный контрактом срок передавались администратором клиники на исполнение лицу, которое, в свою очередь, отрабатывало данные заявки. Неисполнение ряда заявок в пятидневный срок не состоит в причинно-следственной связи со смертью Д. и причинением животными повреждений другим потерпевшим по делу.

Как пояснил суд, доводы обвинения в части того, что Елена Лемихова не обеспечила непрерывный отлов бездомных собак, что связано в том числе с ограниченным количеством мест для их содержания в условиях стационара, опровергаются доказательствами, свидетельствующими о том, что меры по отлову животных принимались систематически, с перерывами, которые обуславливались техническими причинами либо выходными днями сотрудников.

Суд принял во внимание доводы стороны защиты о том, что количество клеток для содержания, а равно количество собак, подлежащих отлову по заявкам администрации или в результате рейдовых мероприятий, не регламентировано условиями муниципальных контрактов и не предусмотрено какими-либо нормативно-правовыми актами. Более того, это количество невозможно спрогнозировать или предугадать, поскольку животные склонны к миграции по территории города, при этом не в каждом случае обнаруженные на месте животные могли быть отловлены по различным причинам. Таким образом, доводы обвинения в указанной части носят предположительный характер.

Как указал суд, предъявленное обвинение в части того, что подсудимая не определила силы и средства, привлекаемые для осуществления деятельности по обращению с животными без владельцев, также опровергается исследованными в суде материалами уголовного дела и показаниями сотрудника ветеринарного центра «Б.».

Из обвинения следует, что Елена Лемихова не оказала услуги по своевременному отлову бездомных собак, должным образом не провела оценку наличия или отсутствия немотивированной агрессивности у стерилизованных животных. Однако суд обратил внимание, что, исходя из условий муниципальных контрактов, отлову подлежала не каждая бродячая собака. В частности, согласно Приложению № 1 к муниципальным контрактам, стерилизованные животные без владельцев, имеющие неснимаемые или несмываемые метки, отлову не подлежат, за исключением случаев, когда эти животные проявляют немотивированную агрессивность в отношении других животных или человека.

Согласно условиям муниципальных контрактов, Елена Лемихова не несла ответственность за поведение собак, ранее отловленных и в последующем выпущенных в естественную среду обитания. Анализируя приведенные обстоятельства в совокупности с показаниями свидетелей, суд пришел к выводу, что органом следствия не доказано, что подлежащие отлову стерилизованные собаки проявили именно немотивированную агрессию, которую, согласно предъявленному обвинению, не распознали Елена Лемихова и сотрудники ветеринарной клиники «Б.». Не представлено доказательств и тому, что отлов животных и их последующий выпуск в среду обитания исключал последующее проявление агрессии животными.

Суд первой инстанции согласился с защитой, что доводы обвинения в части неисполнения подсудимой условий контрактов в соответствии с законодательством опровергаются в том числе вступившим в законную силу решением АС Хабаровского края, которым установлен факт исполнения муниципальных контрактов на оказание услуг по обращению с животными без владельцев, с управления ЖКХ и эксплуатации жилищного фонда администрации г. Хабаровска в пользу Елены Лемиховой взыскан основной долг по указанным муниципальным контрактам.

Как подчеркнуто в приговоре, состав преступления, предусмотренный ст. 238 УК, может иметь место только при наличии одновременно следующих обязательных условий, и применительно к обстоятельствам данного уголовного дела это: наличие или установление самого факта оказания услуг; наличие опасности оказываемых услуг для жизни или здоровья потребителей, которая должна быть реальной, то есть оказание услуг в обычных условиях могло привести к тяжким последствиям, а именно повлечь смерть или причинить тяжкий вред здоровью человека; наличие у лица, оказавшего услугу, не отвечающую требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, осознания характера своих действий и их несоответствия требованиям безопасности.

Показания свидетелей и потерпевших не подтверждают наличие у обвиняемой умысла на оказание услуги, не отвечающей требованиям безопасности, и осознания ею характера своих действий и их несоответствия требованиям безопасности. Напротив, заметил суд, исследованные доказательства свидетельствуют именно о намерении исполнения Еленой Лемиховой обязательств в рамках муниципальных контрактов. Не подтверждено органом следствия и стороной обвинения, что оказываемые услуги в рамках муниципальных контрактов при обычных условиях оказания этих услуг представляют опасность для жизни, здоровья, имущества потребителя и окружающей среды.

Таким образом, оценив и проанализировав все исследованные доказательства в совокупности и во взаимосвязи, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что они не достаточны для признания подсудимой виновной в совершении инкриминируемого ей преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 238 УК. 7 октября 2025 г. Индустриальный районный суд г. Хабаровска оправдал Елену Лемихову в связи с отсутствием в деянии состава преступления, с признанием права на реабилитацию.

Прокуратура подала апелляционное представление, прося об отмене приговора в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального закона. Гособвинитель, в частности, отмечала, что суд, оправдывая Елену Лемихову, пришел к выводу о надлежащей организации мероприятий по отлову безнадзорных животных и отсутствии причинно-следственной связи между неисполнением заявок и смертью Д. Однако, по мнению прокуратуры, указанные выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на неполной и неправильной оценке доказательств.

В апелляционном представлении указывалось, что свидетельскими показаниями и иными доказательствами подтверждается, что Елене Лемиховой было известно об отсутствии достаточного количества мест для содержания отловленных животных (стационар оборудован лишь 15 клетками), что фактически делало невозможным непрерывный и своевременный отлов. Несмотря на это, мер к расширению стационара или обеспечению исполнения контрактов принято не было. Игнорирование многочисленных обращений о нападениях собак свидетельствует о том, что оказываемые услуги не отвечали требованиям безопасности и создавали угрозу жизни и здоровью населения. По мнению стороны обвинения, суд необоснованно не дал надлежащей оценки данным обстоятельствам. Кроме того, прокурор подчеркивала, что, несмотря на смерть Елены Лемиховой, предварительное слушание в порядке ст. 228–229 УПК проведено не было, что является самостоятельным основанием для отмены приговора.

В возражениях на апелляционное представление Василий Порайко отмечал, что непроведение судом предварительного слушания по делу в связи со смертью подсудимой не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и не повлияло на законность, обоснованность и справедливость вынесенного приговора. Он подчеркнул, что в представлении не приведено доказательств, подтверждающих, что Елена Лемихова умышленно оказывала не соответствующие требованиям безопасности услуги, предвидя опасные последствия и желая или сознательно допуская их наступление, при этом показания свидетелей также подтверждают отсутствие у подсудимой умысла на совершение преступления. Кроме того, отмечал защитник, суд правомерно указал на отсутствие прямой причинно-следственной связи между указанными прокурором упущениями в работе и конкретным нападением на Д.

Адвокат указал, что доводы о недостаточной квалификации сотрудника ветеринарного центра и неисполнении рекомендаций по оценке агрессии не опровергают выводов суда, а напротив, подтверждают сложность и неоднозначность оценки поведения животных. Как установлено в ходе судебного разбирательства, нападение на Д. произошло на территории, где ранее неоднократно проводились рейды, однако животные не были обнаружены. Василий Порайко также обращал внимание, что, согласно заключению эксперта, Д. находился в состоянии алкогольного опьянения, что могло спровоцировать настороженность и агрессивное поведение животных. Защитник просил оставить апелляционное представление без удовлетворения, а приговор – без изменения.

Изучив дело, Хабаровский краевой суд указал, что, вопреки доводам представления прокурора, непроведение предварительного слушания для решения вопроса о прекращении дела в связи со смертью Елены Лемиховой не является существенным нарушением процессуального закона, влекущим отмену постановленного решения. Как следует из материалов, сторона защиты настаивала на продолжении разбирательства в отношении обвиняемой в целях реабилитации, в связи с чем оснований для прекращения производства по делу не имелось.

Как отметила апелляция, судом первой инстанции верно определено, какое лицо может являться субъектом деяния, предусмотренного ст. 238 УК, а также правильно указано на то, что субъективная сторона преступления характеризуется умыслом по отношению к производству, хранению, перевозке либо сбыту товаров и продукции, выполнению работ или оказанию услуг, не отвечающих требованиям безопасности; неосторожностью по отношению к последствиям в виде причинения вреда здоровью или смертью в случае квалифицированного состава. Проанализировав исследованные доказательства, суд пришел к обоснованному выводу о том, что они не подтверждают наличие у Елены Лемиховой умысла на оказание услуги, не отвечающей требованиям безопасности.

Краевой суд отклонил доводы представления о том, что к оценке немотивированной агрессивности при отлове животных были допущены лица, не имеющие ветеринарного или кинологического образования, пояснив, что Порядок осуществления деятельности по обращению с животными без владельцев, утвержденный Постановлением Правительства Хабаровского края от 25 декабря 2019 г., не содержит сведений о том, что исполнитель обязан иметь специальное образование. Ни условиями контрактов, ни законодательством не предусмотрена ответственность исполнителя контрактов за поведение животных, в отношении которых проведены медицинские манипуляции и которые не проявили немотивированной агрессивности, в связи с чем отпущены в естественную среду.

Довод представления о том, что отсутствие перерывов в отлове животных устранило бы возможность нападения собак на граждан и причинение вреда здоровью, по мнению апелляционного суда, не подтвержден какими-либо доказательствами, поскольку на основании исследованных доказательств установлено, что у Елены Лемиховой отсутствовала обязанность отлова всех обнаруженных животных и обязанность постоянного содержания их в ветеринарном центре, не представлено достоверных доказательств того, что агрессия, проявленная животными в адрес потерпевших, являлась немотивированной. При этом в представлении отсутствует ссылка на нормативно-правовой акт или условия контракта, предусматривающие непрерывный отлов животных.

Суд апелляционной инстанции пояснил: то обстоятельство, что в отлове животных имелись перерывы, обусловленные техническими причинами либо выходными сотрудников, не указывает на наличие недостатков в оказании услуги, которые при обычных условиях могли привести к тяжким последствиям в виде причинения вреда здоровью человека либо смерти. В представлении прокурор ссылается на несоответствие материалам дела вывода суда о невозможности прогнозировать агрессивное поведение животных, однако, как заметил суд, гособвинитель не приводит ссылки на доказательства, опровергающие этот вывод.

Таким образом, Хабаровский краевой суд пришел к выводу, что суд первой инстанции обоснованно оправдал Елену Лемихову, установив отсутствие обязательных признаков преступления, предусмотренного ст. 238 УК в ее действиях, а именно – отсутствие факта оказания ею услуг потребителям, отсутствие достоверных данных о реальной опасности услуг для жизни или здоровья потребителей, а также отсутствие осознания Еленой Лемиховой характера своих действий и несоответствия их требованиям безопасности. В связи с этим апелляционным определением от 12 марта он оставил оправдательный приговор без изменения, а апелляционное представление – без удовлетворения.

Адвокатская газета

Верховный суд (ВС) РФ указал на право двусторонней реституции по делам об оспаривании сделок с недвижимостью, которые заключены под влиянием мошенников. Возвращая продавцу квартиру, суду следует подумать и об интересах покупателя, отмечает высшая инстанция в определении. 

Суть дела

Спорная московская квартира была продана в 2023 году. Просившая вернуть жилье истица отмечала, что находилась в очень тяжелом психологическом состоянии после смерти мужа, чем и воспользовались мошенники, замучившие ее бесконечными звонками. В результате в течение 10 месяцев она перевела им свыше 17 миллионов рублей. Затем ей якобы от правоохранительных органов сообщили, что ее квартиру кто-то выставил на продажу и для задержания этих преступников необходимо заключить договор купли-продажи, а при сделке злоумышленников задержат. Москвичка согласилась помочь, и сделка состоялась, а деньги по указанию звонивших ей «полицейских» она отдала курьеру. Когда его никто не задержал, истица поняла, что ее обманули, и обратилась уже в настоящую полицию, которая возбудила уголовное дело о мошенничестве.

Суд первой инстанции исковые требования удовлетворил и признал недействительным договор купли-продажи квартиры. Применены последствия недействительности сделки в виде прекращения права собственности покупателя и признано право собственности заявительницы. Две следующие инстанции признали решение обоснованным. 

В ВС с жалобой обратился адвокат покупателя. 

Позиция ВС 

Судебные инстанции при решении спора справедливо учли возраст и состояние здоровья истицы, ее жизненные обстоятельства и пришли к выводу, что она не имела намерения реально отчуждать принадлежащее ей имущество. 

Также в ходе разбирательств установлено и не оспаривалось ответчиком, что перед покупкой она квартиру не осматривала, более того, не смогла пояснить, откуда ей стало известно о ее продаже. Фактическая же передача недвижимости не состоялась, акт приема-передачи не подписывался, ответчица в квартиру не вселялась, ключи ей не передавались, бремя содержания спорного имущества она не несет.

Однако в апелляционной инстанции представитель покупательницы обращал внимание, что его клиентка денежные средства по договору купли-продажи передала истцу в полном объеме. По его мнению, суд в связи с признанием договора купли-продажи недействительным должен был разрешить вопрос о возврате ответчику полученных истцом денежных средств. 

ВС напоминает, что при признании сделки недействительной каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное.

«При наличии всех условий, позволяющих оспорить сделку как совершенную под влиянием обмана, и в случае, если стороны успели осуществить взаимные предоставления, суд применяет последствия недействительности сделки в виде двусторонней реституции», — отмечает ВС. Аналогичные разъяснения давал и Пленум (пункт 80 постановления от 23 июня 2015 г. № 25). 

Суд вправе не применять последствия недействительности сделки, но в случаях, когда их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности, напоминает высшая инстанция. 

В любом случае суд обязан мотивировать свое решение, а апелляционная инстанция указать причины, по которой она отклоняет доводы жалобы, указывает ВС. 

Однако в данном случае, признавая доводы апелляционной жалобы необоснованными, суд эти требования не выполнил.

«В судебном постановлении суда апелляционной инстанции не содержится обоснования вывода о невозможности применения последствий недействительности сделки в виде двусторонней реституции.

В апелляционном определении суда апелляционной инстанции также не приведены мотивы относительно того, почему он применил последствия недействительности сделки только в виде прекращения права собственности (ответчицы) на спорную квартиру и признания за (истицей) права собственности на эту квартиру», — указывает ВС.

В связи с чем Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РФ определила дело в части неприменения последствий недействительности сделки в виде двусторонней реституции направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

РАПСИ

Он указал, что в таких спорах важно установить надлежащую стоимость права, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование базы данных, сложившуюся в период, соотносимый с периодом правонарушения

25 марта Верховный Суд вынес Определение № 307-ЭС25-15203 по делу № А56-79150/2024, в котором разъяснил нюансы расчета компенсации за нарушение исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности.

ООО «Трансдекра» является правообладателем базы данных «База данных по стоимости моторных транспортных средств», особенностью которой является введение правообладателем для идентификации использования именно этой базы маркеров в виде никогда не существовавших транспортных средств. Эти маркеры соответствуют критериям технических средств защиты авторских прав, установленным ст. 1299 ГК РФ, и нужны для идентификации и пресечения незаконного использования базы данных.

В процессе осмотра страниц сайта по страхованию и заполнения формы заявки на оформление полиса ОСАГО в блоке «Транспортное средство» в конце августа 2022 г. общество «Трансдекра» выявило маркеры, введенные в ее базу данных и указывающие на использование ООО «Полис Онлайн» в своей деятельности именно этой базы. В связи с этим общество направило в адрес страхового агрегатора претензию об устранении выявленных нарушений исключительного права, а также выплате компенсации. В результате повторного осмотра страниц сайта 23 мая 2024 г. вновь было выявлено аналогичное нарушение, которое не было устранено.

В связи с этим «Трансдекра» обратилась в суд с иском о взыскании с «Полис Онлайн» компенсации, определенной в двукратном размере стоимости права использования базы данных на основе п. 3 ст. 1311 ГК, то есть в 10,5 млн руб. Суд удовлетворил требования частично, взыскав с ответчика компенсацию за нарушение исключительного права в 5,2 млн руб. Он указал на доказанность фактов принадлежности истцу исключительного права на спорную базу данных как объект смежных прав и нарушения этого права страховым агрегатором, выраженного в незаконном использовании этой базы путем извлечения из нее материалов и их интеграции в свой сайт для предоставления возможности заполнения заявки на оформление полиса ОСАГО с предварительным расчетом его стоимости, основанном на материалах, взятых из базы данных.

Суд добавил, что на основе лицензионных соглашений истец как правообладатель предоставляет лицензиатам за вознаграждение право пользования базой данных в необходимом для них объеме без передачи его третьим лицам, поэтому неоднократное использование ответчиком части базы данных без согласия правообладателя и внесения соответствующей платы нарушает его законные интересы. Сам по себе факт предоставления страховыми компаниями ответчику доступа к базе данных истца не свидетельствует о том, что «Полис Онлайн» не нарушил исключительные права на нее.

Апелляция отменила это решение и уменьшила взыскиваемую компенсацию до 2,8 млн руб. Повторно оценив представленные доказательства, в том числе лицензионные договоры, заключенные истцом с отдельными российскими страховщиками, апелляционный суд определил иной размер стоимости права использования базы данных с учетом средней стоимости права в 1,4 млн руб. за один год пользования и использования части базы данных в отсутствие согласия правообладателя в течение двух лет. Он также установил критерии, позволяющие снизить размер компенсации. В свою очередь, Суд по интеллектуальным правам поддержал эти выводы.

Изучив кассационную жалобу «Полис Онлайн», Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда поддержала вывод нижестоящих инстанций о доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав на спорную базу данных и о наличии оснований для взыскания компенсации. В этой части их выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам, они не оспариваются «Полис Онлайн».

Между тем, как отметил ВС, апелляция и кассация не учли следующее: само по себе представление лицензионного договора не предполагает, что компенсация определяется судом в двукратном размере его цены, поскольку с учетом п. 3 ст. 1311 ГК за основу рассчитываемой компенсации берется цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего РИД тем способом, который использовал нарушитель.

В этом деле апелляция выявила, что большинство представленных истцом договоров не может быть принято судом в качестве надлежащего доказательства цены, которая при сравнимых обстоятельствах взимается за правомерное использование такого объекта тем способом, который использовал нарушитель, поскольку часть договоров содержит дополнительные способы использования базы данных, другие предусматривают право на сублицензирование, что также не соответствует характеру допущенного ответчиком нарушения. Оценив представленные договоры по правилам ст. 71 АПК РФ, апелляция сочла, что договоры, заключенные «Трансдекра» с ООО «Авторапорт», «Сравни.ру», «Страховые партнеры», «МК Групп», ООО «Онлайн страхование», предусматривают условия, наиболее близкие к спорным обстоятельствам. Было выявлено, что средняя стоимость права использования превышает 1,4 млн руб. за один год пользования, поскольку эта база данных использовалась в отсутствие согласия правообладателя в течение двух лет, апелляционный суд рассчитал компенсацию в 5,6 млн руб. и снизил эту сумму до однократной стоимости права использования базы данных, взыскав с ответчика 2,8 млн руб.

Со ссылкой на Определение от 26 января 2021 г. № 310-ЭС20-9768 Верховный Суд напомнил, что ответчик вправе оспорить рассчитанный на основе лицензионного договора размер компенсации путем обоснования иной стоимости права использования соответствующего объекта интеллектуальных прав, исходя из существа нарушения, условий этого договора либо иных доказательств, в том числе иных лицензионных договоров. Вознаграждение, установленное в лицензионном договоре, учитывается при расчете компенсации, но пересчитывается судом с учетом доводов ответчика о сроке нарушения, количестве нарушений, объема предоставленного права и других факторов.

В рассматриваемом случае, заметил ВС, ответчик при разрешении спора неоднократно ссылался на то, что нельзя считать полными и надлежащими оценку апелляции лицензионных договоров и сделанный на их основании расчет средней стоимости права использования базы данных без учета срока использования, который составил менее двух лет, а также наличия в деле иных сведений о цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование. «В подтверждение довода о чрезмерности размера компенсации общество «Полис Онлайн» ссылалось на то, что сопоставимая цена по лицензионным договорам, заключенным истцом в спорный период с другими компаниями-агрегаторами на рынке онлайн-страхования, ведущими аналогичную с ответчиком деятельность, взятая, в том числе судом за основу расчета стоимости права использования спорной базы, составила от 700 тыс. руб. до 950 тыс. руб. в год. Несмотря на это, суд использовал для расчета среднего значения роялти за 2023 г., в том числе цену в 3 050 000 руб. по договору с ООО «Авторапорт», не приняв во внимание, что размер роялти за аналогичный объем передаваемых прав в 2022 г. по этому договору составлял 900 тыс. руб.», – отмечено в определении.

ВС добавил, что судом не учтено, что объем передаваемых истцом прав по договору с ООО «Сравни.ру» с ценой роялти 1,7 млн руб. включает в себя и иные, кроме используемых ответчиком, способы использования базы данных, например, право на создание архивной копии. Несмотря на возражения ответчика относительно размера заявленной компенсации, апелляция и СИП не дали оценки всем его доводам, не установили надлежащую стоимость права, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование базы данных, сложившуюся в период, соотносимый с периодом правонарушения. В связи с этим Верховный Суд отменил постановления апелляции и кассации, вернув дело на новое апелляционное рассмотрение.

Адвокатская газета